РЖАКА

187 235 подписчиков

Свежие комментарии

  • Alla Minina
    Говорят- простота хуже воровства. Не нужно быть такими неразборчивыми хоть с родственниками, хоть с друзьями. К нам н...Стоит ли разрешат...
  • Павел Соколенко
    Есть тут и про меня пароЯ не иду на повод...
  • Николай
    Цитаты из классики: "Пишет Вам Ваш сосед из квартиры 33, ... Я тот, в чью дверь Вы позвонили, а потом колотили ног...Двадцатилетние - ...

Обмороки и расстрельный прокурор...

Обмороки и расстрельный прокурор...

               
       Было это в бытность  службы в Прокуратуре СССР, куда меня перевели зональным* на закате перестройки.
       Подразделение, в котором я теперь служил, насчитывало порядка двадцати человек, многие из которых работали еще при Руденко.
       Вместе с нами на этаже  располагался отдел по надзору за исполнением законов в местах лишения свободы. Работали в нем угрюмые пожилые дядьки, что объяснялось спецификой  работы. За глаза их  звали «обмороки»,  лексикон - сплошная феня*.
       Как-то выходим с двумя  нашими в общее фойе, усаживаемся в  раритетные кресла, времен Берии,  закуриваем и обсуждаем  недавнее выступление  академика Сахарова на очередном  Съезде депутатов СССР по поводу  ущемления прав народа.
       Подходит, возвращающийся от начальства «обморок» с красной папкой* в руке, несколько минут слушает, а потом говорит, - болтуны  вся эта интеллигенция.          Настоящие борцы за справедливость есть только у нас,  в зонах. 
       Хотя бы этот (демонстрирует папку). Взял и в знак протеста прибил себя гвоздями яйца  к шконке. О чем написал Генеральному прокурору. А этот Сахаров прибьет?  Молчите? То-то же  (скрывается за дверью).
       - М-да,- пускает вверх струйку один из наших.
- Я бы так не смог. А ты? - поворачивает голову ко  второму.
       - Я  вполне, - не задумываясь, отвечает тот. - Но только товарищу  Горбачеву.
       Проходит время, как-то возвращаемся  в том же составе с обеда.
Вдруг из кабинета  соседей  с матами выбегает старший прокурор и исчезает  в умывальнике напротив.
       Когда выходит,   интересуется, - в чем дело?
       - Представляете  (вытирает   руки носовым платком). Сижу, читаю жалобу очередного сидельца. Всю жизнь  по тюрьмам да ссылкам, как Ленин. И пишет, сука, так душевно. Дохожу  до последнего листа, а там обрисован здоровенный член. Под ним приписка:   «К сему прикладываю  свою ялду. С дружеским приветом».
       - Га-га-га! - корчимся мы от смеха. - И как такое лагерная цензура проглядела?
       - Щас пойду разбираться, - бурчит коллега - Всем устрою легкий крик на лужайке.
       А еще  в  смежном с нами кабинете сидел «расстрельный прокурор». Звали его Валера.  Этот средних лет, худощавый человек,  ходил всегда в черном костюме с  таким же галстуком и белой накрахмаленной  рубашке. Чем-то напоминая  сотрудника похоронного бюро.
       Относился  он  к уголовно-судебному  отделу,  но замыкался лично на Генерального прокурора -   в то время Действительного государственного советника  Александра Михайловича Рекункова. Фронтовика и большой души человека.
       По действовавшему тогда  законодательству, помиловать приговоренных  к высшей мере наказания  осужденных,  могла только специальная комиссия Президиума Верховного Совета СССР.   
       Но это  не так. Решение,  казнить или миловать,    принимал Генеральный прокурор, после  поступления   оттуда  уголовного дела и изучения  его Валерой. Он  составлял   заключение и докладывал дело «тет а тет».
       Затем документ подписывался Рекунковым  и, все  направлялось в Комиссию.
Ну а та «кукарекала», как  надо.
       Одним разом следуем  от парторга, которому платили взносы.  У окна холла, глядя вдаль, дымит беломориной Валера.
       - Как дела, - спрашиваем?
       - Ничего (оборачивается),   помаленьку.- Только что от  Рекса*, отказали в помиловании каннибалу. 
       -  И что, много народу съел?
       -  Да не особо. Но он гад,  еще и мясо продавал  начальству. На шашлыки, под видом горного барашка.
       -  А когда и где орудовал?
Валера называет. 
       Один из наших бледнеет, и, зажав ладонью рот,  галопирует к туалету.
       - Ты чего? - спрашиваем, когда возвращается.
       -  Я в  это время (сипит) был там месяц в командировке. И местные коллеги пару раз угощали  шашлыком  из  горного барашка…
       Прошло время, «обмороков» стало больше, как и сидельцев. А вот расстрельных прокуроров больше нет. У нас нынче демократия.
 
Примечания:
зональный  -  прокурор, курирующий нижестоящие прокуратуры;
феня - блатной жаргон;
красная папка - обложка для жалоб «особого контроля»
Рекс -  прозвище Рекункова.
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх